Мои родители никогда не сравнивали меня с другими детьми. Я думаю, они любили безусловно: мне не приходилось заслуживать их приверженность и признание. Да и я не доставляла им особых хлопот: в школе порядок, поведение примерное. Когда я говорила родителям о родительском собрание, то слышала примерно следующее: «Зачем туда ходить. Там же все без изменений: тебя будут хвалить, нас благодарить. Одно и то же».

Как любой ребенок, я любила мечтать. В детстве и мечты были детские: красивый плащ, лаковые туфли, пенал на молнии и наручные часы. А вместо этого у меня было безобразное пальто на 2 размера больше нужного, купленное «на вырост», такие же ботинки, пластмассовый пенал со счетами внутри и совсем не было наручных часов. Стандартный гардероб из местного райпотребсоюза.

Вообще, в моем советском детстве было много стандартов, но они меня не особо волновали. Меня печалило другое - мне запрещали мечтать. Не то, чтобы ругали или смеялись над моими мечтами. Нет, просто мягко опускали на землю и объясняли, что мои мечты невозможны.

По ряду причин: семья наша небогатая, мы-десятое поколение династии рабочих и крестьян, богатых родственников у нас нет, помощи нам ждать не откуда, деньги с неба не падают, а зарабатываются тяжелым трудом. Из этого я делала вывод, что и в будущем изменения не светят и я, как часть родовой системы, должна продолжить семейную программу.

Я до сих пор помню это гнетущее состояние безысходности. Казалось, что моя судьба предопределена, а изменить ход событий невозможно. Хоть из трусов выпрыгни, но рожденный ползать летать не будет.

Я с завистью смотрела на тех детей, у кого дома был видеомагниофон и городской телефон, ненавидела тех детей, у которых мама и папа работали на руководящих должностях. Я стыдилась профессии своих родителей (они работали на заводе), стыдилась, что у нас нет городского телефона и видеомагнитофона.

А еще я стыдилась, что моей маме пришлось оставить работу на заводе и пойти на рынок торговать. Она пополнила ряды челночников, которые заполонили просторы бывшего Союза в начале 90-ых. Это позволяло как-то выживать нашей семье в те лихие годы.

Впервые у меня появились модные вещи: джинсы «мальвины», лаковые туфли, и я попробовала шоколадные батончики, которые рекламировали по телевизору.

Со временем я разучилась мечтать. Я просто запретила себе мечтать, чтобы не испытывать боль от того, что желаемому не суждено стать явью. Проще убедить себя, что, не очень-то, и хотелось. Получалось с трудом. Позже я нашла другой способ бороться с несправедливостью жизни: играть на опережение, обманывать всех, чтобы заглушить страшный стыд.

Я превратилась в самозванца, который предъявляет миру свою ценность, а внутри чувствует глубокое ничтожество. Мое мнение о себе было тесно связано с тем, что я могу противопоставить другим.

Я вела с действительностью игру на счет. Пеналу из Чехословакии, который был у одноклассницы, я противопоставляла пятерку в четверти. По типу: пусть у меня нет пенала, зато у меня пятерка, а у нее четверка. Или, мой рисунок красивее. Или у меня есть старшая сестра, а у той нет.

Когда же противопоставить реально было нечего, я начинала выдумывать. А позже, откровенно врать.

Я помню, как ходила к соседке, у которой был городской телефон, просила «срочно позвонить» подружке, якобы узнать домашнее задание. А подружке врала, что звоню из дома, но перезванивать мне нельзя, потому что папа кричит, когда мне кто-то звонит. Эта игра очень выматывала. Она не имела конца, а главное, в ней невозможно выиграть. Всегда был кто-то лучше, успешней и кому «повезло» больше.

Когда ты выбрасываешь все козыри, то играть уже нечем. А главное, рано или поздно, все увидят, что король то голый. Чтобы избежать разоблачения, нужно держаться на расстоянии, не подпускать никого близко. Потому что близко все станет очевидным: явить нечего. Я не ощущала себя без чего-то внешнего. Я – это пятерки, сестры, рисунки, карманные деньги. Все это ценность, а я сама по себе – нет.

Со временем атрибутами ненасытного эго становились мужчины, одежда, деньги, карьерные успехи. Но внутри оставалась все та же дыра. Как будто, без внешнего нет никакой меня, как будто, я не могу быть интересна сама по себе.

Сколько себя помню, столько я пыталась кому-то что-то доказать, даже тогда, когда никто не ждал от меня никаких доказательств. Мне казалось, что нужно обязательно что-то противопоставить другими за их интерес ко мне.

Если меня приглашали на свидание, то нужно непременно доказать, что я интересный экземпляр: образованна, с хорошим воспитанием, умна и красива. Чтобы молодой человек от счастья с ума сошел и никогда при никогда не узнал, что моя мама торговала на рынке и в нашей семье никогда не было видеомагнитофона.

Сталкиваться с этим стыдом было невыносимо, поэтому я прятала свои тайны как Синяя борода прятал ключи от таинственной коморки, хранящую страшную правду о нем.

Больше всего на свете я боялась сравнения, так как это опять окунало меня в воспоминания детства, когда приходилось врать всем вокруг и себе, в частности. Как будто, если кто-то рядом со мной вдруг окажется хорошим, это автоматически означало, что я плохая. Как будто признание общества строго лимитировано, и на всех его хватить не может. Как будто есть везунчики судьбы и есть такие как я, которым не сильно повезло со стартовыми условиями жизни.

Под слоем наносного успеха продолжала жить маленькая девочка, которая до чертиков боялась своей серости и обычности.

Она до сих пор живет внутри меня. Все так же возводит оборонительные сооружения и высокие заборы против критики и попыток сравнения. Она не видит собственной ценности, прячет свой стыд и пытается уничтожить его внешним признанием и успехами. Она пытается доказывает себе и мирозданию, что рожденный ползать может летать. Ей страшно явить себя миру без ничего. Она тащит за собой детские страхи и стыд.

Внутри меня девочка, которая не верит в свою уникальность и ценность для других. А главное – она не верит себе и ищет иносказательные подтверждения своего существования. Но сейчас ее забор не из колючей проволоки, как раньше, а из гнущейся лозы. Много лет мне понадобилось (и это только начало пути), чтобы достучаться к ней, заговорить, услышать ее слабый голос и призыв о помощи.

Я говорю ей: «Моя девочка, ты жива, любима и заметна. Ты ценна, даже если вокруг тебя не будет никого и ничего. Да, рожденный ползать летать не может. Но этого и не нужно. Тебе не нужно сидеть в стороне, пока кто-то обратит на тебя внимание. Твоя внутренняя пустота образовалась не потому, что ты – это бесплодная почва, а потому, что ты сеешь семена своей души на чужой территории, заслуживая уважение и интерес к себе.

Стыдись, бойся, плачь, но живи. Миру нужны не только твой свет, но и твоя тень. Делись своим опытом, расскажи о себе, говори о том, о чем давно молчишь. Благодаря тому, что было с тобой раньше, ты стала тем, кто ты есть сейчас. Все в мире справедливо и во благо. Твои комплексы и твоя сущность - совокупность игры света и тени, благодаря которым пишется неповторимая картина твоей жизни. Темнота оттеняет свет. Ты имеешь право быть собой довольной – вольной в проявлениях как сильных, так и слабых сторон. Доверяй своим чувствам, доверяй своему телу, подвергай сомнению собственные ограничивающие мысли. Теперь ты не одна: мы вместе.

И, похоже на то, что ты никогда не взлетишь, как того хотела в детстве. Но ты можешь стать счастливой здесь, на земле. У каждого своя стихия. Здесь, на земле, ты можешь станцевать виртуозный танец так, что на небесах восхитятся тобой. Для счастья не нужно ничего из того, чего нет у тебя сейчас и ничего из того, что ты ищешь снаружи.

Тебе больше ничего не нужно доказывать, заслуживать чью-то любовь. Не нужно обижаться на судьбу и жалеть о своей биографии. Потребуется много мужества и силы, чтобы выдерживать неопределённость жизни и быть собой.

У твоей души свой размер, своя вместимость и не нужно раздувать себя до чужих ожиданий. Кому-то ты не будешь нравиться. Совершенно точно, что кого-то ты разочаруешь, и кто-то найдет тебя неинтересной, пресной и незначительной. Это прекрасный ориентир того, чтобы понять, с кем тебе не по пути.

Так ты расчистишь время и пространство для тех, кому интересна ты, сама по себе, и кто захочет прислушаться к тихому звучанию твоей большой души. А она способна вместить в себя и небо, и землю, и родных людей».

Тэги: семья дети стыд

Оцените статью:
23

0|+23